Обзор III тура

24 апреля утром и вечером проходил III тур конкурса. На дистанции осталась треть из сотни стартовавших. Борьбу за победу в пермском балетном марафоне продолжили 32 участника:13 в младшей группе и 19 в старшей. Недошедшим до финишной прямой – благодарность за участие, жажды победы. Награда – сама возможность выступить на престижных международных соревнованиях. Себя показать, других посмотреть – более удачливых и сильных. Учиться у них, как надо побеждать.

К сожалению, на конкурсе не было учеников ведущих хореографических училищ и молодых артистов лучших театров страны – МГАХ и Академии русского балета имени Агриппины Вагановой, а также Большого и Мариинского театров. Причины уважительные. У кого-то в эти дни госэкзамены, у других впереди сложные премьеры.

Весьма обширным оказалось представительство на III туре: Россия, Бразилия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Монголия, Узбекистан, Япония. В программе – только классика: по собственному выбору солисты танцевали две вариации, а пары – па де де.

Этот тур ждешь с надеждой, что зажгутся новые звезды. И с нескрываемой радостью после утомительного просмотра накануне свыше сотни современных номеров, часто бессодержательных, однообразно акробатических, проходящих в основном в кромешной тьме «черного кабинета». Высший бал за терпение заслуживает компетентное, доброжелательное жюри. И многочисленные зрители – тоже. В Перми удивительная, очень заинтересованная во всем новом публика: в городе давние традиции современного танца.

В вечер III тура все жаждут красоты и побед. Отзывчивая публика бурными аплодисментами поддерживает не только своих – пермяков. Радуется удачам всех, переживая за ошибки. Уже кого-то из участников успели полюбить и вдруг – огорчительная потеря уровня у любимого конкурсанта, снижение планки мастерства. Такое случается – к финалу – исполнители подустали, сдают нервы.

На третье этапе соревнований сцену захватили многочисленные рабы страшных морских разбойников – корсаров. Все дерзко и высоко летали, лихо забираясь на мачты виртуозности. Каскады невиданных трюков придуманы молодежью и их наставниками. У многих элементов даже нет французских названий из азбуки классического танца. Да и пируэты часто превращаются то в торнадо, то в штопорные вихри. Техника в балете так же стремительно набирает обороты, как в спорте – в фигурном катании и художественной гимнастике. Именно она – козырь в мужских вариациях всех трех туров. Но этого мало для победы. Балет – далеко не чистый спорт даже на соревнованиях, а, прежде всего, искусство. С этим на конкурсе вышло плоховато – настоящих артистов оказалось мало даже на третьем туре. Один из них – не по возрасту зрелый виртуоз Андрей Грачев из Москвы (младшая группа). Необыкновенно гармоничный невысокий танцовщик с момента выхода покорил артистизмом в вариации из балета «Арлекинада». Она идеально раскрывает его индивидуальность. Браво за это и его педагогу.

Столь же гармонично на трех турах в удачно подобранном репертуаре показала себя юная москвичка Виктория Соколова. Благородно, с балеринской статью она исполнила вариацию из «Сна» («Дон Кихот»), поставленную Натальей Дудинской. Ее редко танцуют, тем более на конкурсах – уж очень сложная! Само имя конкурсантки «Виктория» словно обещало ей победу.

С первого тура запомнились юные участники из Монголии Бувейбаатар Ою и Батжаргал Турмунх. Они стильно, поэтично и вдохновенно станцевали па де де из «Сильфиды» Августа Бурнонвиля, продолжая лучшие традиции именно русской школы. Отличились одухотворенностью, музыкальностью, кантиленой движений, тонким партнерством. Качествами, которые безотказно пленяли в дуэте Екатерины Максимовой и Владимира Васильева.

Для третьего тура монгольская пара также умно выбрала датский репертуар – «Фестиваль цветов в Дженцано», где нет ни головоломных трюков напоказ, ни лихих поддержек. Зато есть ТАНЕЦ, требующий безупречной выучки, точных позиций рук и ног, высокой исполнительской культуры и безупречного эмоционального партнерства. Женственной, скромной (как положено в ХIХ веке) была девушка, которую мягко опекал юноша. Спасибо исполнителям и педагогам за тонкие нюансы и культуру танца.

На этом конкурсе монгольские и казахские школы и театры показали очень профессиональных артистов балета. Естественно, что они оказались среди победителей.

Менее удачно была представлена Пермь. На первом туре две пары порадовали в раритетном для конкурсов репертуаре. Игривой танцевальностью, легким юмором проникнуто бурнонвилевское Тирольское па де де. Удачный выбор! А «Бабочка» в постановке французского классика Пьера Лакотта дается в руки только искусным мастерам. Ее хореограф поставил для себя и изящной французской звезды Доминик Кальфуни. В этом па де де он попрощался со сценой Парижской оперы. Воздушная хореография, французская «калиграфия» ног и стоп подошли миниатюрной, обаятельной бразильянке Ан–Жуллиет Пинейро и Александру Михалеву – солистам Пермского театра. Честь им и хвала – длинный номер был исполнен профессионально и без купюр. Более блекло пара выступила в финале в репертуаре Бурнонвиля.

Немузыкально и невыразительно невнятную хореографию Белой Жемчужины и Гения Земли на чудесную музыку Жака Оффенбаха осилили пермячка Арина Тимергалиева с партнером. Ее автор – постановщик балета «Жемчужина» А. Мишутин скорее подвел, чем помог балерине. Неудачный выбор для финального тура.

В бравурном па де де из «Дон Кихота» совсем разочаровала бразильская пара – Мария Эдуарда Кабрал и Весли Сантос. С риском для жизни были сорваны все верхние поддержки. Борьба с хореографией, которую танцовщики старались покорить, оказалась неравной. Что поделать – на соревнованиях всякое бывает. Иногда вертится – летается, иногда сплошной «нелетный день».

Победа сильно зависит от выбора репертуара, его соответствия возможностям и индивидуальности, амплуа конкурсанта, которого (даже в наши дни) в классическом балете никто не отменял. Конечно, вариации нещадно кромсаются под техническую оснащенность исполнителя, насыщаются рискованными трюками вопреки музыке, стилю и характеру персонажа. Негоже элегантному французскому офицеру Люсьену из «Пахиты» в свадебном соло скакать вприпрыжку: главная карта на пути к победе у петербуржца Николоза Парадашвили оказалась некозырной. К тому же выбранную вариацию Петипа точно не ставил, Люсьен при нем пешком ходил, поддерживал даму.

С атрибуцией репертуарных номеров просто беда. Иногда действительно автор хореографии досконально не известен, как в случае с вариацией Альберта в «Жизели». Но втроём (Коралли, Перро и Петипа, как объявляли) ее точно не ставили. К конкурсным па де де из «Талисмана» и «Привала кавалерии» Петипа никакого отношения вообще не имеет. Их в свое время замечательно поставил Петр Гусев. И соло всех богинь «Пробуждения Флоры» тонко стилизовал под Петипа Юрий Бурлака: он автор, а не кто иной. Вся хореография «Дочери фараона» (вариации в то числе), идущей в Большом, – авторская. Принадлежит она не Петипа, а Пьеру Лакотту. Вариант Петипа навсегда исчез из балетного обихода еще в конце 1920-х годов.

По итогам «Арабеска» – 2026 среди призеров отчаянных виртуозов не оказалось. В Перми искусство победило спорт, что нечасто бывает. Решения двух жюри представляются справедливыми, поучительными и весьма полезными для балетной молодежи и их наставников. Пермский конкурс учит побеждать и совершенствоваться.

Виолетта Майниеце, историк балета, критик, член жюри прессы.