«Арабеск»-2026 пересек экватор, пройдя второй этап своего пути. К участию в нем по итогам первого тура жюри допустило 28 конкурсантов по младшей и 42 конкурсанта по старшей группам. Перед ними стояла задача исполнить одну классическую вариацию и номер на основе современной хореографии.

Странное на беглый взгляд сочетание номеров в программе выступлений не лишено логики. Если первый тур дал нам исчерпывающее представление о физической форме и технических возможностях каждого участника, то во втором от них требуется показать иные стороны мастерства артиста балета. Нам кажется, что слово «артист» в данном случае следует считать ключевым. Оно в полной мере определяет смысл происходящего: каждый участник демонстрирует способность изменять принципы работы своего тела в зависимости от хореографического стиля, но без утраты качественного уровня исполнительского мастерства. Как ни странно, подобное переключение регистра выразительности при переходе к современному танцу требует от исполнителей большей концентрации, самоконтроля и серьезных психологических и эмоциональных затрат. Фраза «познай самого себя» в этом контексте вполне может быть принята за девиз участникам второго тура.

Начало показов классической части конкурсной программы вызвало чувство некоторого разочарования: не покидало ощущение, что участники словно застыли на месте. С нетерпением мы ждали момента, когда качество исполнения превысит уровень первого тура (была же возможность поработать над ошибками!?). Постепенно пришло понимание, что большинство исполнителей поступают вполне разумно не завышая планку. Их цель проста: еще раз подтвердить свой уровень и сложившееся о них экспертное мнение. В целом это верно. Если ничего не испортили – уже хорошо! Определенная степень «энергосбережения», видимо, необходима для выступления во второй (современной) части показа. Справедливости ради отметим, что некоторое количество участников все же попыталось подняться повыше, хотя достигли этого не все. Сам факт поиска и стремления к росту – похвален.

На этом фоне убедительно (не хуже, чем в первом туре) выступили многие конкурсанты по старшей группе: Александр Михалев (Пермь) и бразильянка Анн_Жуллиет Пинейро, Юлия Манджиева (Пермь), Радим Шайгарданов (Пермь), Элина Насырова (Уфа), Абдугаппор Кучкаров (Узбекистан), Адилжан Рахманов (Кыргыстан), Шиничиро Эбе (Япония), Артур Либертини, Мария Эдуарда Кабрал и Весли Сантос (Бразилия).

В описанной выше ситуации осторожного отношения к повышению планки исключением служит младшая группа конкурсантов. В силу возраста обуздать психологическое напряжение в соревновании им сложнее всего. Кому-то это удалось, кому-то - нет. В числе первых можно отметить Батырхана Дандагариева, Абильмансура Сырманова и Толегена Жанабекулы (Казахстан), Андрея Каверзникова (Беларусь), Льва Качаева (Пермь), Валерию Дмитриенко и Андрея Грачева (Москва).

Говоря о качестве представленных во втором туре номеров, невозможно обойти вниманием ряд обстоятельств. Как и прежде приходится оценивать все те же балетно-спортивные (попросту - трюковые) или наполненные «академическим шармом» номера. Оценка увиденного по эмоциональной шкале колеблется от «сильнее, выше, быстрее» до «это мило». Но хотелось бы, чтобы трюк и академическая красота соединялись на золотой середине оценочной шкалы. Только так танец (напомним, вариация – это именно танец) обретет осмысленность, превратится в настоящее сценическое действие, о чем исторически грезит балет.

Более того, образцы классического наследия – это отражение эпохи, а значит манера их исполнения (не ушедшая вперед техника, а манера!) должна соответствовать историческому времени. Руки, корпус, взгляд и другие нюансы играют ключевую роль. И еще одно. Балет – один из немногих видов театра, где сохраняет свое значение амплуа исполнителя. Некоторые конкурсанты решают при выборе репертуара объять необъятное и, сами того не желая, выходят за пределы возможностей с видимым ущербом для себя.

Но уж кому лучше всего удается разрушать ауру классического исполнения, так это, к большому сожалению, педагогам-репетиторам.  Снижение темпа благодаря замедленным фонограммам стало каким-то поветрием. Наставников можно понять. Они стремятся выигрышно представить своих подопечных: должно же компетентное жюри получше рассмотреть виртуозные па! Без сомнения, жюри увидит всё (причем в любом темпе), но замедление темпов в вариациях приводит к утрате стиля. Возникает ощущение урочного исполнения движений по слогам, уходит танцевальная фразировка, а хореографический текст просто распадается на бессвязные слова. В итоге Фея Сирени начинает танцевать в манере наивной Жизели, а коварная обольстительница Одиллия оказывается белым лебедем, даже Лауренсия становится Китри. Как говорится, всё из другой оперы. И ладно бы такое случалось в младшей группе, но вот почему – в старшей? Может быть, проще не брать тексты, для которых еще не пришло время? Есть же вариации и дуэты, предназначенные не для первых солистов…

Если уж нельзя превзойти себя в классике, то почему бы не испытать удачу в другом амплуа – танцовщика современного танца. Отсюда нетерпеливое ожидание второй части просмотра и вопрос: а вдруг? К счастью, ожидания оказались оправданными. Успеха добились те, кто смог подняться на новую творческую ступень, а некоторые даже повыше. В любом случае, конкурсные показы в разделе современной хореографии всё расставили по местам.

Огромное количество (особенно – женских) номеров в стилистике модерна оказалось подвластно конкурсантам. Свободные, выразительные и пластичные тела, говорящие руки всколыхнули в них эмоции и чувства, которые боялись вырваться наружу в классическом танце. Особенно хотелось бы отметить конкурсанток из Монголии. Поющие руки – самая яркая часть танца Тенуун Немдорж, Ою Буувейбаатар, Бурте-южин Даваадорж. Пример абсолютного попадания в стилистику модерна продемонстрировали казахский конкурсант Толеген Жанабекулы в номере «Арахно» и Турмунха Батжаргала (Монголия) в номере «Alters».

К счастью, все они исполняли «не нашу» хореографию. Вот если бы авторами номеров выступили отечественные молодые хореографы (чьими работами изобиловали конкурсные показы), вся красота исполнения банально уперлась бы в стену стандартных композиционных схем, нелогичного текста, отсутствия интересных мыслей. По этой причине многие (если не большинство) участники оказались в весьма сложном положении: им пришлось продемонстрировать свои возможности вопреки хореографии. И это при том, что некоторые опусы постановщики специально сочиняли для «Арабеска»-2026.

Конечно, были и счастливые исключения. Запомнились номера «Syrynx» (хореография Константина Семенова) в исполнении японки Шиничиро Эбе и «Химера» (хореография Юлии Репицыной) в исполнении Натальи Рыжковой. Ясная идея, выразительная пластика – все это позволило создать конкурсанткам живые образы. Более того, хореография помогла нам увидеть их в танце по-новому.

Невозможно обойти вниманием этическую проблему, к счастью, не сильно осложнившую жизнь конкурсантов. В первый день состязаний обнаружилось практически полное совпадение двух номеров на «вечную» тему о первом свидании, правда созданы они были разными авторами. Нет желания выяснять чей номер первичен, тем более что сами конкурсанты тут ни при чем. Отдадим должное двум Андреям – Грачеву и Каверзникову, исполнившим номера на эту тему интересно и эмоционально точно.

Думается, что более всего повезло тем, кто в конкурсе исполнил хореографию на основе неоклассики. Это, наверно, самый правильный выбор. Но шансов, чтобы «расслабиться» у них не было. Как и в классике, никто не отменял качество исполнения. Поэтому здесь столь же важны дотянутость стоп, законченность прыжка и качество вращения. У дуэтных пар есть свои сложности: высокая степень коммуникации друг с другом и эмоциональной отдачи, усложненные технические элементы, постоянно балансирующие на грани возможного перехода к академической манере исполнения дуэтных поддержек. При этом недостаток эмоциональности или технические неточности – сразу бросаются в глаза.

В целом практически всем исполнителям неоклассических дуэтов удалось удержаться в границах стиля. Примерами запомнились номера Ксении Беловой и Арсения Барановского (в конкурсе не участвовал), Анн-Жуллиет Пинейры и Александра Михалева, Элины Насыровой и Давида Церцвадзе (в конкурсе не участвовал), Арины Тимергалиевой и Романа Лобаса, Марии Эдуарды Кабрал и Весли Сантоса, Эмилии Зубаировой и Руслана Анварова.

Среди сольных исполнителей отметим Льва Качаева, Абильмансура Сырманова, Радима Шайгарданова, Валерию Дмитриенко, Алену Морозову, Николоза Парадашвили, Артура Либертини, Святослава Моисеева, Адилжана Рахманова.

Еще раз воздадим должное большинству конкурсантов, коим пришлось состязаться не только с собой, но и с хореографией постановщиков. Они преодолели все трудности благодаря своим способностям и выучке. А это – огромный двойной плюс (хореографам же – большо минус).

Таким мы увидели второй тур конкурса артистов балета «Арабеск»-2026. Многим удалось утвердить экспертов во мнении, что перед ними действительно артисты, которые не останавливаются ни в развитии, ни в поиске.

Юрий Кондратенко,

доктор искусствоведения,

член жюри прессы.